— И ты через экспресс-прокол? — спросили мнимые красноармейцы. — Он что, в обе стороны работает?

— А вы не знали?

— Не-е, мы на гражданскую — навсегда… заради победы коммунизма…

Пришлось опять переходить черную дорогу. Кожаный мужик объяснял некое загадочное устройство, которое поможет выбраться на войну и кулинарному ученику, и красноармейцам. Понять его было совершенно невозможно.

Уже почти дошли до того места, где боярин с семейством вышли из махины, а кожаный мужик возник ниоткуда, окруженный остаточным ореолом, и тут в глаза путешественникам ударил луч.

Исходил он из фонарика, а фонарик держала в руке женщина в синем кителе с петлицами, облегающем невероятных размеров бюст, занимающий пространство от шеи до талии.

— Ваши хроновизы, — сказала она жестяным голосом. — Если хроновиз нет — снимаетесь с маршрута и возвращаетесь домой за свой счет.

— Вот моя хроновиза, — красноармеец показал саблю.

— Меня комитет комсомола послал, — сообщил ученик. — Вот путевка.

— Я по заданию Антибольшого Антикостра, если тебе это что-то говорит. Вот мой знак. Пустите, я жетонку достану. Сам Бизон, и дух его предка, Самого Опоссума, и знак Великого Скунса. Великого Скунса!!!

— Предъявите хроновизы, — повторяла женщина. — Или будете ссажены с маршрута.

— Во имя Одноглазого Бизона и его рогов, когда внедровучили визы? — наконец спросил кожаный мужик.

— В две тыщи четыреста шестьдесят седьмом, — мрачно сказала женщина. — Выдают в попадан-консулатах…

— Так меня ж тогда еще не народилось! — обрадовался кожаный мужик.

— Незнание закона не освобождает от ответственности, — увесисто произнесла женщина. — Возвращайтесь домой и учите законы.

— Законы, которых еще не понапридумывали? Да ты посмотри на хроноватую шкалу! — кожаный мужик завертел головой, высматривая боярыню, у которой хранилась за могучей пазухой его загадочная шкатулочка.